Спутник ответил, что нет, и его голос Полине не понравился. Он как будто сам встревожился, этот парень. То ли и на него подействовал вид этой мрачной лесной дороги, то ли он не был уверен в том, что они едут правильно и не заблудились. Полина спросила про Кайя, чтобы только не молчать и чтобы парень этот не молчал тоже. Оказалось, Кайя – это город. Полина спросила, что в этом городе интересного. Парень пообещал ей сюрприз. Полина уже не хотела никаких сюрпризов. Она ощущала себя ребенком, ушедшим из дома без спроса и забравшимся так далеко, что вопрос – как вернуться домой. Это чувство было сродни запоздалому раскаянию. И вдруг они въехали на какую-то улицу. Только что был лес, а тут начались дома, и вид этих домов Полину испугал. Десятки, сотни домов теснились вдоль дороги, громоздились по склонам холма, но ни один из этих все еще крепких, хотя и ветшающих домов не был обитаем. Дома недружелюбно смотрели на Полину пустыми глазницами окон. Ни единого стекла, ни огонька, ни человека. Парень сказал, что Кайя – мертвый город. Людей нет уже лет сто, и куда они подевались, и что случилось, никто не знает. Здесь жили греки, это был греческий город, потом сюда пришли турки. Турки убили греков, а может, они их просто выгнали. Они ехали в машине по мертвому городу, и Полине казалось, что вот-вот из-за угла очередного дома кто-то выйдет и она до смерти испугается. Но никто из-за дома не выходил, и это тоже было очень страшно. Зачем они сюда приехали, думала Полина. Разве не интересно, поинтересовался спутник. Она хотела ответить ему, что ей страшно, как вдруг увидела прямо перед машиной на дороге людей. Это была турчанка в черных одеждах и двое детишек с ней – мальчик и девочка. Никакие это были не призраки, не воскресшие сто лет спустя греки, бывшие жители этого мертвого города, а обыкновенные турки – Полина не усомнилась в этом с первого же мгновения, как только их увидела. Откуда они здесь взялись, не знал даже ее спутник. Полина открыла окно и спросила у женщины, в какой стороне есть пансион или отель.