Это оказалось гораздо страшнее, чем ей представлялось. Вдвоем они поднимались по узкой улице, больше похожей на тропу, которая взбиралась все выше и выше по склону холма, дома теснились на этом склоне, и невозможно было набраться сил, чтобы решиться и заглянуть в черноту дверных проемов любого из этих мертвых домов. К Полине вернулось чувство, которое она испытала совсем недавно на лесной дороге, по пути сюда. Заигралась, в чем и раскаивается, и надо повернуть назад. Но это еще был не настоящий страх. По-настоящему она испугалась, когда мертвый, безлюдный и безмолвный город вдруг ожил. Его обитатели-призраки, потревоженные внезапным вторжением непрошеных гостей, пришли в движение. Полина догадалась об этом по звукам – разрозненным и не всегда отчетливым. Вот покатился камень по тропе, вот раздался неясный шорох, будто коснулся стены край чьих-то одежд, а за очередным поворотом Полине вдруг почудилось дыхание – неуловимое, как вздох. Полина отшатнулась. Она испугалась, что здесь кто-то может быть. Но он успокоил ее, что тут не может быть людей, тут мертвый город, никто не живет. Но она тряслась от страха. Ей казалось, что это не люди, это призраки. Но он стал убеждать ее, что призраков не бывает, и наверное, очень призраков этим рассердил. Они вдруг пришли в движение, Полина явственно услышала их шаги вокруг, где-то совсем близко, призраки приблизились, они брали безрассудных смельчаков в кольцо, перепуганная насмерть Полина озиралась по сторонам, и вдруг она их увидела: какие-то тени проявились совсем близко. Полина закричала, бросилась вниз по тропе, но там тоже поджидала ее призрачная тень, и у этой тени было страшное черное лицо. Полина метнулась меж домов, тратя последние силы на истошный крик, и вдруг сорвалась, полетела кубарем, сильный удар обо что-то твердое, и дальше уже – темнота и беспамятство.

Консульский работник теребил в руках блокнотик.